Когда-то я встретил человека, который запомнился мне навсегда. Он был мудр и спокоен, его не интересовала и не тяготила мирская жизнь. Он пребывал в молитве и размышлении каждый день. Он жил в узком, поросшем кустарником ущелье в маленькой хижине. Каждое утро он выходил из нее и садился под старую, раскидистую иву и после долгой молитвы застывал в размышлении. Он искал Путь.
Его размышления иногда прерывались приходом незваных гостей, поскольку он никогда ни кого не звал. Но и такие гости были редкими, потому, что ущелье находилось приблизительно в 45 километрах от ближайшей деревни, и пройти туда было несколько непросто, не говоря уже о том, что мало кто знал о его существовании.
Меня познакомил с ним мой дед, который, как и он, когда-то был монахом. Дед говаривал, что старец был там еще во времена его молодости и поэтому я представлял себе, что он был самым старым человеком на свете. И когда у меня появлялась возможность, я непременно приходил туда. Беседовать с ним было невероятно сложно, потому, что он постоянно молчал, иногда вставляя фразы, которые сложно было понять.
Но такое молчание было очень важным для меня, потому, что главное для меня было высказаться и высказаться не просто в пустоту, а кому-то кто будет слушать. Я просто приходил, здоровался, садился напротив и начинал говорить о наболевшем. Я просто рассказывал о том, что волновало или не давало покоя. Он казалось, не слушал, но я понимал, то, что это не так, по его коротким фразам, тихо брошенным посреди монолога. Я научился не слушать его. Но до сих пор не могу забыть эти фразы.
Сегодня я понимаю, что Бог учил меня молитве. Тогда я этого не понимал. Тогда я просто приходил к тому, кто меня слушал и не перебивал. Его фразы, сказанные мне были наполнены мудростью и пониманием. Сегодня я понимаю, что Господь показывал мне. Тогда нет.
Сегодня я вспомнил одну фразу, которую он сказал мне, когда я приехал к нему в последний раз: "Гордитесь о том, что вы праведны". Тогда эта фраза не была мною понята. Сегодня думаю, – тоже. Но что-то произошло и мне стало понятнее. Он произнес эту фразу, когда я восхищался тем, что и как происходит в моей жизни, – жизни новообращенного христианина. Я не помню к чему он это сказал. Но сегодня я вспомнил эту фразу и обратил внимание на том, что два слова из нее явно противоречат друг другу: гордость и праведность.
Размышляя над этим, я понял, что эти состояния всегда живут вместе. Несовместимое соединено и вытекает одно из другого. Это нонсенс и есть реальность нашей жизни. Как бы странно это не звучало.
Сегодня праведники гордятся своей праведностью. Это самая большая беда нашего времени. Праведность стала причиной превозношения. Высокомерие и надменность христиан как явно, так и скрыто существует и процветает повсеместно. Большинство считают, что их праведность дает им права: право судить, право решать, что истинно, а что ложно, право представлять Бога и право жить по своим собственным правилам.
Праведность стала наносить больше ущерба душе чем, что бы то ни было. Потому, что это наша праведность, та самая, которая не может произвести ни чего другого кроме гордости. Праведность, которая не допускает ни каких возражений или даже самой мысли о том, что праведник может ошибаться. Я постоянно встречаю таких с позволения сказать великих людей, которые снисходительно похлопывая тебя по плечу говорят: "Ну, ты же не глупый человек…" и далее произносят фразу, которая, по сути, может быть просто ересью.
Христианская праведность перестала слушать других и принимать всех. Она стала корпоративной и непримиримой. Как-то я позволил себе выразить мнение отличное от мнения моего тогдашнего шефа, который считал, и думаю, до сих пор считает, что центром служения Церкви является христианин. Я же предположил и до сих пор уверен в свое правоте, что центром является служение Господу и люди собрались вместе только для того, чтобы делать это наилучшим образом. На это получил то самое похлопывание по плечу и вышеприведенную фразу.
Христианская праведность может обвинить и преследовать виновного до тех пор, пока тот не будет уничтожен. Кстати правота или неправота не играет роли. Главное – это право праведника судить, приговаривая о том, что он не судит.
Праведность наша – как запачканная одежда – говорит Писание. Праведность наша украшена гордостью нашей. Мы перестали украшать себя праведностью Христовой, которая через веру и смирение перед Богом вменилась нам без наших усилий. Мы все грешники, прощенные по благодати и нет праведного ни одного. Всех нас сделал праведными Бог, даровав прощение грехов по Своей благодати и истине. Мы не заслужили этого. Мы просто приняты. Что же дает нам столько поводов к гордости нашей истинностью и праведностью?
Павел пишет: "Что ты имеешь, чего не получил"? он имеет виду, что ни чего не приобрели стараниями или умением. Мы все получили по милости и благодати. Откуда же у нас столько спеси? Господи! почему мы забыли милость?
Нет. Я не боюсь суда человеческого, потому, что в нем нет правды. И я не боюсь суда Божьего, потому, что в нем нет злобы. Я боюсь себя. Сегодня нелюбимый практически всеми я рискую превратиться со временем в праведника, судящего свое прошлое. Этого я боюсь больше всего. Как могли те, кто терпел гонения так быстро забыть то, что переживали и стать теми, кто не имеет тормозов в праведности своей.
Как справедлив Бог в Своем действовании, когда оставляет нас на наших служениях, которые либо похожи на стенания, либо на праздники среди чумы или митинги или "молитвы протеста". Мы перестали ожидать Его. Мы перестали искать Его. Мы праведны. Я представляю лица моих врагов, читающих это, и вижу искривленные праведностью лица, которые не допускают и мысли о том, что Бог может любить и благоволить к таким как я. Они праведны. И их праведность не допускает иной праведности, которая отличается от их собственной. Их единство – это единообразие по образцу их лидеров, а их жизнь – это демонстрация их праведности. Почему так? Потому, что очень сложно показать праведность Христову, в которую облечен, особенно если это не так.
Мы демонстрируем себя и свои достоинства с раннего возраста: я не пью, я бросил курить, я расстался со всеми своими греховными друзьями и проч. Затем переходим в более совершенным хвалениям: я молюсь, я прославляю, я хожу в Церковь, я плач десятину… А дальше совсем прекрасное: я служу, я действую в дарах, я пастор большой или помазанной Церкви…
Выставленная на показ праведность. Христову так не выставишь, она не выставляема. Она сокровенна, она всегда гонима и нелюбима, поскольку постоянно свидетельствует о том, что служит прикрытием нашей истинной сущности. Не дает об этом забыть. Не дает покоя и постоянно терзает нас тем, что напоминает о нашей псиной натуре.
Я все чаще и чаще плачу о себе перед Богом, прося милости. Я так устал быть всегда презренным, всегда обвиненным, всегда пострадавшим, всегда неправым и всегда отстойным. Что-то вспомнил Кун-фу-панду: такого отстоя не было за всю историю Церкви, за всю историю отстоя…
Я так устал от того, что даже те, кто меня ни когда в жизни не видел, считают меня ублюдком, но прекрасно понимаю, что если этого не будет в моей жизни, то я стану тем, кто стоит сейчас по ту сторону и превращает мою жизнь в ад. А это страшно. И я ни когда не отступлю от принципов, которым меня научил Бог, ни когда не преклонюсь перед… кем бы то ни было, кроме моего Адони!
Праведность и гордость – путь в никуда. Потому, что наша праведность – как запачканная одежда.
Я вспомнил старика и понял, что Господь учил меня молитве, когда ты приходишь к нему и у вас разговор. И весь мир может подождать. И все перестает иметь значение и праведность и истина, потому, что Он Сам рядом. И пусть весь мир скажет тебе, что ты отстой. Не верь! Найди свое ущелье, и Он будет сидеть там под развесистой ивой и ждать тебя, чтобы поговорить.
Он поймет и вставит фразу, которая запомнится тебе навсегда. Ты поймешь ее и она поможет тебе понять Его. Он даст тебе все, что необходимо для твоего пути. Ведь главное – это этот разговор, а все остальное только лишь путь к нему. Не теология, не этика, не богослужение, а разговор, там, где нет ни кого кроме тебя и того, кто всегда рад тебе.
Не бойся! Только верь! И Господь придет в твою жизнь. Он станет реальностью и изменит твой взгляд. Он поможет тебе понять то, что является важным на самом деле.
Выбрось свою праведность и обнажись перед ним и людьми и гордость уйдет. На место нее придет Христова праведность, которая от веры. Веры в милость Бога, отдавшего на смерть Своего Сына.
Старик умер и его место никто не занял. Он умер под раскидистой ивой, так и не дождавшись прихода к нему того кого мы называем зрелым христианином.
0 Комментарии