Современная постсоветская Церковь напоминает мне прекрасное Júglans régia — высокое ветвистое дерево. Его густая крона мощной шапкой возвышается над всеми деревьями. Широкий лист создает густую тень, которой пользуются не только птицы и звери, но и люди. В каждом деревенском дворе на юге обязательно должно быть хоть одно такое дерево.
Его крона шумлива и во время дождя и на ветру. Мягкие, молодые ветви обладают удивительной гибкостью и поэтому они постоянно шелестят огромными ладонями, как бы рукоплеща. На маленьком ветру это легкий шелест, напоминающий шепот, но стоит подуть ветру и дерево напоминает зал полный оваций.
Более зрелые ветви обладают невероятной плотностью и твердостью. Они менее подвижны и удерживают всю крону. Без этой жесткости дерево бы не устояло. Эти толстые мускулистые ветви основа дерева. Он скрипят на ветру, как бы немного ворча на молодые побеги, безрассудно подставляющие себя под порывы.
Ствол Júglans régia тоже весьма мощное сооружение. Он как бы переплетен сам в себе и намного плотнее ветвей. Он даже не скрипит. Он высок и чаще всего прям, гордо возвышается над маленькими стволами других плодовых деревьев. Из него не сделать мебель, он очень волокнист, но именно это делает его прочным. Он плохо горит, почти тонет, из-за плотности и вообще мало к чему пригоден кроме того, чтобы просто быть деревом.
Корневая система своей архитектурой почти точно повторяет крону. Она широко расстилается почти у самой поверхности земли и в центре глубоко уходит в землю в поисках воды. Это придает дереву невероятную устойчивость и живучесть. Благодаря корням оно не только питается, но и растет. Корни настолько разветвтленные и так часто опутывают землю, что ни какой серьезный сорняк не в состоянии пробиться под этим деревом.
Кора дерева гладкая но не слишком. Местами потрескавшаяся от времени и атак природы. Золотисто-коричневый оттенок говорит о благородстве. Она не такая толстая как, например, у сосны, что говорит о чувствительности и открытости. Но и не такая тонкая каку бесстыдницы, чтобы облезать, скрючиваясь под палящими лучами солнца.
Когда оно цветет, то аромат его цветов на короткое время затмевает собой все прочие запахи. Он подобно волне несется сначала по двору, затем по улице и пусть едва заметно, но чувствуется в букете разнотравья царящем в поле.
Сами цветы не выделяются особой изысканностью наряда, только вместе, что то из себя представляя. Их вообще с натяжкой можно назвать цветами.
Молодые плоды настолько манят дразнящим ментоловым запахом, что мало кто сможет удержаться от того, чтобы не попробовать их. Они мягкие и приятные на ощупь. Когда вы их надкусываете, то волна приятного, совершенно необычного вкуса заполняет рот. Но уже через несколько секунд второй волной накрывает несказанная горечь. Так же и незрелые христиане хороши только пока их не "надкусишь".
Когда плод начинает созревать, пропадает горечь, но оболочка твердеет и при полной зрелости приобретает невероятную твердость. Для того, чтобы добраться до сердцевины часто приходится использовать инструменты. Так же и мы, по мере роста приобретаем "танковую" броню по причине причиненных нам ран и часто другим людям приходится "раскусывать" нас, чтобы увидеть то послание, которое написано в сердце.
Вот такое мы дерево. Но несмотря на нашу горечь и недоступность, только Júglans régia в наших широтах дает нуждающимся йод и сохраняет от многих болезней.
0 Комментарии