Сегодня мы начали конференцию. Начали с хорошей молитвы и небольшого огорчения. Молитва началась в десять часов как и предполагалось изначально, только в зале было всего три человека. Сначала мне показалось, что вчерашняя эксцентричность братьев, смутившая не одного из местных верующих, смутила и местных пасторов, которые не пустили на конференцию людей. Это вполне предсказуемая реакция традиционных пятидесятников на харизматические пассажи, которыми изобиловало вчерашнее служение. Но, как оказалось, я ошибся. Дело было в обыкновенном местном обычае, – никогда не приходить вовремя.
Однако,
когда через час людей не особо прибавилось, – пришли только несколько женщин. Я
расстроился уже по другой причине. За недолгое мое отсутствие в Пакистане,
оказывается, успел отвыкнуть от их отношения к времени. Я ушел в заднюю комнату
и стал молиться. Каждый раз проходя мимо зарешеченной двери, ведущей в зал, я
смотрел, не прибавилось ли людей? И слава Богу, что после каждого прохода
народа прибавлялось. Иначе я бы вконец расстроился и не знаю чем бы все это
закончилось. Люди приходили. По несколько человек, медленно, но приходили. Зал
наполнялся.
Уже через
час служителям приходилось рассаживать всех желающих, уплотняя ряды, а некоторые
стояли на улице из-за недостатка места. Приехал даже пастор пятидесятник из
Касура, еще вчера очень скептически настроенный. Еще вчера его лицо выражало
крайнюю степень неодобрения, а сегодня он улыбался и поздоровался приветливо и
даже два раза пожал руку. И он не просто пришел, но и привел с собой целую
группу служителей. Это порадовало. И сильно.
Не хочу
сказать, что Бог по моей молитве наполнил зал. Это не так. Просто за два года
моего отсутствия, я немного подзабыл насколько медленно здесь собираются.
Отношение ко времени очень вольное и это ни каким образом не относится к
уважению. Время здесь не имеет такого строгого деления на минуты и часы как у
нас. Оно не упорядочено таким же образом как на западе. Отношение ко времени у
местных такое же как и поток воды в реке: то оно течет неспешно, то бурно несет
свои воды переваливая через валуны обстоятельств.
Еще одна
иллюстрация отношения местных людей ко времени. Если вы спросите западного человека:
как далеко от Лахора до Исламабада? Он ответит: чуть больше двухсот километров.
Если же вы зададите такой же вопрос местному, то он ответит несколько иначе:
часа четыре…
Для них
важно не то когда он пришел на служение, а сам факт присутствия. Для восточного
человека важно приехать, а не приехать вовремя. Для местного важен сам
разговор, а не его результат. Они больше настроены на общение, а не на
дивиденды. Поэтому к сути разговора здесь будут подходить долго и красиво. Это нас
раздражает, но без этого ничего вообще может не получиться.
***
Идею
Евангелия Царства народ воспринимал исключительно через призму своей
действительности и бизнес как служение пока не стал для них понятным. Большая
часть из присутствующих очень нуждающиеся люди и бизнес рассматривают как
средство для жизни, а не как служение или способ влияния на общество или
проповедь.
Служение
длилось до трех часов без перерыва. Проповедники менялись. Люди сидели и
слушали. Несколько пасторов подошли ко мне и спросили: почему сегодня я не
проповедую? Я приехал сюда познакомить братьев с Рашидом, дать ему шанс
получить что то от их помазания, откровения и движения. Мне важно, чтобы
служили те дары, которые мне показал Господь. То, что они проповедуют здесь
воспринимается в лучшем случае как новаторство. Но видно, как народ начинает
понимать, что призваны не просто спасти, но и спасать, влиять, менять мир.
Слово, не
смотря на трех проповедников было одним, с разным "вкусом", разным
подходом, но одно. Единство разных людей всегда меня впечатляло, потому, что
это говорит либо о серьезном структурном подчинении, либо о смирении. В случае
с христианами, мне видится все же смирение.
Пастор Рашид
выразил в конце свое мнение: у людей появилась надежда. Теперь они верят, что
могут больше чем просто ходить в Церковь. Я верю, что то семя, которое Господь
дает этим людям, обязательно прорастет и мы сможем победить нищету, прежде
всего в умах.
***
Завтра
второй день конференции. Сейчас после совместного обеда, мы приступили к
общению и знакомствам. Мне приятно было увидеть тех дорогих моему сердцу людей,
которые и составляют мой Пакистан. Дети уже подросли. Юноши возмужали. Парочку
даже женились. Бени не просто женился, но и успел родить сына. Мы много
общались, молились, вспоминали и фотографировались.
Вечером мы
поехали в небольшую деревеньку возле Касура. Служение там началось с полной
темноты. Люди сидели на ковриках и пели. Собственно именно по звуку мы их и
нашли в ночном лабиринте. Сразу же после нашего прихода, нам дали время,
потому, что нашему переводчику нужно было уезжать на работу в больницу.
Проповедовал
Глеб, потом мы молились за людей. Служение прошло обычно. Поразило несколько
вещей. Первое, – это почти поголовная безграмотность. Второе, – это отчаянная
религиозность. Узнав о том, что наш переводчик мусульманин, братья не просто
напряглись, но и стали всячески выражать свое презрение. А стоило ему во время
проповеди случайно наступить на край кафедры, как местный пастор подскочил и
"вежливо" попросил убрать ногу. Это было самым ярким происшествием в
этой общине. Правда ко мне подвели мальчика с раненым глазом, но помолившись за
него я не успел даже посмотреть на его глаз, насколько быстро он убежал.
Домой в
Рашиду мы вернулись уставшие и с массой впечатлений. В это вечер мы размышляли
о том, что местные не умеют распоряжаться ресурсами и нуждаются в обучении, но
мы должны стать благословением для них прежде чем приступим к тому, чтобы их
наставлять.
0 Комментарии