Эти рассказы написаны на основании видений пастора Антона Верника
(имя по его просьбе изменено). Эти видения вдохновляли и продолжают вдохновлять
меня. живя в мире полном разочарования и неверия, мы забываем о реальности
духовного мира. Но человек не может жить без другой реальности и поэтому в его
фантазии рождаются всевозможные монстры и различные несуществующие создания.
Мир же духовный полон не менее ужасающего и не менее прекрасного.
Павел мирно спал, наслаждаясь
последними минутами предрассветного сна. Уже через пару минут его приученный
просыпаться в пять утра мозг, просто включится. Где то там во сне он понимал
это и поэтому пытался насладиться последними мгновениями прекрасного сна,
который подобно утреннему туману уже растворялся улетучиваясь в никуда и
оставляя лишь приятные воспоминания. Так было каждое утро. Сразу за
пробуждением – молитва, которая не просто дежурила у постели пастора, а ждала
примостившись на краешек кровати. Они были старыми друзьями. Павел любил ее. Не
только потому, что она была первой, но и потому, что каждый раз после пробуждения,
она обнимала его, брала за руку и увлекала его в Царство Бога, где его уже
ждали. Сначала медленно, как бы сопротивляясь, потом быстрее и быстрее,
переходя на бег, весело и непринужденно…
Это утро было другим. Сон ушел
мгновенно и без лишних церемоний, словно кто-то сорвал полотно прекрасной
картины на которую хотелось любоваться вечно. И реальность которая скрывалась
за ней была просто ужасна. Не только потому, что представляла собой некий
контраст с предыдущими сонными фантазиями, но и в силу естественных причин.
Павел понимал, что резко и без предупреждения попал в духовный мир, окружавший
его всегда и сокрытый от всех глаз. Здесь было холодно и жарко одновременно.
Хоть на самом деле мир мало изменился внешне, перемена была очевидна и
разительна. Объяснить ее трудно, тем более описать, потому, что перемена скорее
ощущалась чем была видна.
Сердце напряженно замерло и
казалось, что перестало биться. Скрытая угроза, которую мы иногда чувствуем в
материальном мире, здесь чувствовалась настолько отчетливо, что впору было
сравнить ее с легким, но пронизывающим ветром. Здесь все интуитивные ощущения
обретали свое реальное воплощение. То, что лишь угадывалось там, становилось
реальностью здесь. И не смотря на то, что выражалось это по разному, связь все
же просматривалась отчетливо. И потому этот легкий, даже мягкий ветерок,
продирал до костей холодом скрытой угрозы. Враг был рядом.
***
Миха был простым парнем, по
крайней мере до недавнего времени. Еще несколько неделю назад он был обычным
тусовочным парнем, любившим клубы и девочек, которые отвечали ему взаимностью.
Он не был бабником, но и отставать от своих друзей не хотел. Однако после одной
из клубных ночей, прогуливаясь с очередной девушкой по пустынному проспекту, в
его голову залетела мысль, которая все испортила и девушка поехала не к нему
домой.
Мысль была простой и в то же
время невероятно сильной. Не сказать, что он об этом не думал, но на этот раз
она прозвучала настолько ошеломляюще, что пришлось с ней считаться. Эта девушка
останется с тобой навсегда?! Стало страшно. Не то, чтобы он испугался девушки.
Нет. он испугался того, что если эта конечно же стройная и симпатичная девчонка
останется с ним навсегда, то та, которая приходит к нему во сне и о которой он
боится рассказать даже самому близкому человеку, уйдет навсегда. Он понял это
настолько отчетливо, что протрезвел.
Именно с этой памятной прогулки и
начались все его странности. Теперь каждое его действие, каждый поступок, каждая
симпатия или антипатия рассматривались мозгом или каким то другим органом
исключительно через призму этой прозвучавшей фразы: а это навсегда? Ты готов с
этим жить?
Сначала это все портило.
Отношения с девушками, отношение к отдыху, к выпивке, косячку, к учебе, к
преподам, к матери, которая постоянно помогала ему продуктами, потому, что с
деньгами всегда был напряг. Мир перевернулся. Он понял, что важные до этого
вещи, стали просто ненужными, а со временем пришло понимание, что это его
просто погубит. Однажды утром, открыв холодильник, чтобы достать банку пива, он
вдруг на долю секунды увидел человека. Человек был небрит, с гротескно синими
кругами под глазами и трясущимися руками. Миха явно понял, что видит себя и ту
саму банку пива, к которой тянулся. Рука непроизвольно отдернулась…
Жизнь изменилась. Учеба
подтянулась, отношения со многими выровнялись. Появились перспективы и
интересы, который раньше не было. Миха стал больше времени проводить в
спортзале и за учебниками, решив, что то будущее, которое они давали и есть
приемлемая для него перспектива. Более того, теперь его интересовало искусство.
Музыка, которая радовала стала странной и он перестал понимать почему раньше
его так вставляло.
Как то проходя по коридору в
универе, Миха столкнулся с Глебом, парнем на первый взгляд невзрачным. Глеб
стоял у окна и что то читал. Миха просто проходил мимо и не смог пройти. Нет,
его не останавливали, не окликали, ни каким другим способом не привлекали его
внимания. Парень просто стоял у окна и читал.
–
Привет, –
машинально сказал Миха, – Че читаешь?!
–
Библию…
Дальнейший разговор приводить
здесь не стоит, поскольку практически каждый из нас в таких разговорах
участвовал, кто то с той, а кто то с другой стороны. А кто то сначала со
стороны Миши, а потом и со стороны Глеба. Необходимо сказать, что на первый
взгляд он прошел бесплодно. Однако, Миха ушел обескураженный. Не тем, что его
пытались обратить, и даже не тем что сам на это нарвался, а тем, что не смотря
на тему разговора, понял он из него только одно и это обескуражило его:
перемена произошедшая в нем, голос прозвучавший той ночью, – точно был голосом
Бога…
***
Павел прошелся по комнате и начал
молиться. Он всегда поступал именно так, когда не знал, что нужно делать.
Пастор считал, что иные языки даны в том числе и для этого. Многие люди строят
из себя великих духовных сегунов, делая вид, что всегда знают, что нужно
говорить и к чему стремится Бог. Себя к таковым он не относил и поэтому любил
молиться так, чтобы Бог Сам руководил молитвой и даже если это не приносило
понимания происходящего, результата было достаточно.
И на этот раз старый пастор не
знал что хочет Бог. Поэтому просто пошел гулять по дому и молился. Угроза
нарастала и становилось все холодней. Павел накинул какую то одежду, но теплее не стало. Он вышел
из дома в сад и увидел его…
Демон стоял низко наклонив
уродливую голову и исподлобья смотрел на него. Оскаленная пасть, похожая на
шакалью издавала не только зловоние, но и рычание при каждом вздохе. Ярко зеленые
глаза с продольными зрачками смотрели прямо на пастора. Непропорционально
длинные руки, заканчивавшиеся так же непропорционально длинными пальцами,
спокойно висели вдоль тела, но пастор понимал, что это обманчивое спокойствие.
Готовность демона к нападению выдавали его полусогнутые ноги, готовые к прыжку.
Внезапно Павел почувствовал в
руках некую теплоту. Он сначала почувствовал, а только потом заметил в руках
длинный меч, который светился ровным голубым светом. Мышцы непроизвольно
сгруппировались и стары пастор встал в боевую стойку. Он встал вполоборота к
демону выставив вперед правую ногу, полусогнутую в колене. Рукоять меча, уперта
в колено, а острие направлено на врага. Пастор смотрел на демона и в этой
картине было что то пророческое, меч перечеркивал грудь врага и было понятно,
что именно так будет достигнута победа. Взгляд противника так же был прикован к
мечу, и в этом взгляде был страх. Павел посмотрел на голубой свет своего оружия
и увидел, что он мерцает. А через мгновение стало понятно почему бес так
боится: оружие мерцало в унисон с сердцем пастора и это был ровное, наполненное
спокойствием и уверенностью мерцание.
Павел не знаю почему он так
спокоен. Это просто наполняло его, полная уверенность в победе. Было только
одно, что смущало и не давало полноты, – не было понимания причины которая привела
к предстоящему поединку. Одно было явным – бой предстоит и не шуточный. И если
Господь допустил это, то смысл есть и возможно его можно будет увидеть потом.
Сейчас важно победить. Мысли в голове успокоились и Павел переступив с ноги на
ногу, покрепче взялся двумя руками за рукоять меча.
–
Он будет
наш, – прорычал демон и его покрытая редкими волосами грязно-коричневая грудь
высоко поднялась в бесполезной попытке скрыть страх. – Он не достанется вам.
–
Я не знаю о
ком ты говоришь, но вряд ли ты прав.
–
Посмотрим.
Вдруг взгляд пастора с
невероятной скоростью устремился вперед, с невероятной ловкостью огибая дома,
деревья и людей. И остановился перед молодым юношей, который стоял перед пешеходным
переходом…
***
Уже несколько месяце Миха жил
новой жизнью. Бросил пить, перестал баловаться наркотой и стал почитывать
приобретенный в церковной лавке Новый Завет. Практически ничего не понимал, но
это его только заводило и он снова и снова погружался в чтение, откладывал и
вновь бросался в неподатливые строки. Некоторые слова там казались ему близкими
и понятными, а некоторые настолько далекими, что казалось это написано не для
людей.
Сегодня пришло как обычно рано и
Миха, наскоро перекусив бутером, побежал на лекции, даже не выключив свет в
общем коридорчике блока. Сегодня он решил таки пойти на студенческие библейские
встречи и задать вопросы, которые назрели. И главное чувство которое им владело
– это предвкушение вечера, когда вопросы будут отвечены. Разум даже не
подвергал сомнению то, что ответы будут. Он знал, что получит ответы.
Переход над шумным утренним
проспектом был закрыт на ремонт и поэтому пришлось бежать через улицу к
перекрестку, где уже шумела толпа спешащих студентов. Миха подошел к переходу и
по привычке встал на бордюрный камень, как он говорил на полноги: половина
подошвы на бордюре, а половина зависла над дорогой.
***
Парень стоял на бордюре и носки
его кроссовок свисали над асфальтом, покрашенным для пешеходного перехода. Он
был весел. Но поскольку увиденное пастором, протекало как в замедленной съемке,
то он видел только застывшую на лице юноши улыбку. Парень был счастлив. На цифровом
табло под красным сигналом пешеходного светофора медленно перелистывались цифры
таймера, указывая, что до начала движения осталось 12 секунд. Группа студентов,
окружавшая Миху, были так же веселы и галдели, только несколько лиц были хмуры,
скорее всего после бурного вечера. Однако в толпе были не только люди. По
плечам и рюкзакам молодых людей во весь рост передвигался огромный бес, по виду
похожий на того, который стоял перед Павлом. Его руки были протянуты к парню. Глаза
светились красноватым, оскал не предвкушал ничего хорошего. Как ни странно
казалось, но люди не чувствовали его на себе и продолжали весело переговариваться.
Демон двигался не так быстро как
ему хотелось бы, преодолевая какое то сопротивление. Теперь пастор увидел, что
мешает существу, – ветер, который был направлен против его движения. Ветер не
гудел, не свистел и не шипел, а издавал звуки, которые, если прислушаться можно
было бы назвать членораздельными. Прислушавшись он услышал в этом шелесте собственный
голос и понял, что до сих пор молится. И эта молитва сдерживала нападавшего.
Павел понял, что его роль как раз
и состоит в том, чтобы не допустить трагедии. Улыбающееся лицо парня стояло
перед его глазами. Оно не просто было ему симпатично. Пастор уже любил этого
мальчика. Это не было чувством. Это было что то просто излившееся в него,
пришедшее извне, нежное и вечное. Мягкое Присутствие окружило и увлекло. Через
его пелену, стало видно что то сначала неясное, потом, все отчетливей и
отчетливей проступили контуры жизни парня. Его первые слова, первые шаги,
первые чувства, разочарования… все это пролетело быстро, оставив только след,
отцовский след, радости и сопереживания, и пастор понял, что Бог просто
поделился Своими переживаниями об этом парне. И эти мимолетные впечатления
просто влюбили старика. Он чувствовал себя его отцом.
Нужно торопиться!
***
Миху что то насторожило, со спины
повеяло холодом какого то нехорошего предчувствия. Он обернулся, но ничего не
выбивалось из повседневности суеты студенческого потока. Только какая то
мимолетная тень по плечам группы парней в трех метрах от него. И все. На такое
никто никогда не обращал внимание, тем более, что и описать невозможно, что он
увидел. Скорее всего ничего. Он отвернулся, на цифровом табло было еще 12
секунд до начала перехода.
Парень немного успокоился, не
смотря на то, что неприятное ощущение того, что за тобой кто то наблюдает не
исчезло. Злой, колючий взгляд продолжал буравить спину. Но какой то внутренний
покой стал наполнять сердце и Миха даже почувствовал его физически. Он
успокоился и даже стал покачиваться на ребре бордюра, насвистывая что то
залезшее в голову.
***
Оказавшись вновь на пороге дома
перед готовым к прыжку демоном, Павел молниеносно рванулся вперед, намереваясь
одним ударом опрокинуть врага и побежать к переходу, но не успел. Демон
оказался быстрее и парировал удар. Его кисти оказались прочными как сталь, по
крайней мере удар меча, который бес парировал ладонью, вызвал сноп искр.
Отбив удар левой рукой противник
нанес удар правой, но пастор поднырнул под его руку и ударил рукоятью в бок.
Демон сложился пополам и получил удар той же рукоятью по спине. Упав на колени,
он оперся одной рукой о землю и зеленая трава стала чернеть вокруг него.
Следующий удар меча был парирован
свободной рукой и пока Павел замахивался для следующего удара, демон уже
вскочил на ноги и занес для удара обе руки, нацелившись в незащищенную грудь.
Когти матового черного цвета заблестели, или же Павлу это показалось. Усмешка
наглого беса, уверенного в своей победе и меч мерцающий неровно… Страх начал
заползать в сердце.
В этот момент время остановилось.
За спиной демона, немного правее засветилось облако и из него показался ангел.
Он шагнул на траву и улыбнувшись пастору подошел совсем близко и шепнул:
–
Не бойся.
Не смотря на время, которое не
двигалось, меч начал мерцать ровно и руки налились силой. Удар пришелся поперек
грудной клетки врага, как и видел Павел в самом начале. Время побежало и за
мгновение до этого и теперь недоуменный взгляд демона говорил о том, что он не
ожидал не только смелости, но и скорости которую проявил старик.
Разрубленный пополам труп рухнул
к ногам Павла и меч исчез. Ангел улыбнулся и похлопал его по плечу.
–
Вот видишь,
– сказал он, – не все так страшно…
–
Не знаю, –
ответил пастор, – в следующий раз кто будет останавливать время?
–
Ты!
–
Я не умею.
–
Тебе и не
нужно. – спокойно сказал ангел, – Просто помни, что то место где мы обитаем, где
живет Адон, лишено времени. Ты так же как и мы можешь жить вне времени. Каждый
раз, когда ты соприкасаешься с миром духовного, ты можешь войти в вечность.
–
Как?
–
Просто верь,
что ты уже здесь. Просто позови Его. В Его присутствии время ведет себя по
другому. – ангел улыбнулся, – заметь, даже сейчас, когда мы просто упомянули
Его и говорим о Нем, время уже остановилось. Думай о Нем и время станет твоим
союзником.
Ангел исчез. Это не был
ангел-воин. У него не было оружия или чего то хотя бы напоминающего доспехи.
Одет он был в просторную белую тогу, перевязанную белым же поясом. И все. Лицо
его было совершенно обычным, немного грустным, но очень знакомым. Поэтому Павел
задумался над тем, где он мог его видеть.
Вдруг листва на деревьях
зашевелилась и пастор понял, что время вновь начало свой бег. Перед глазами
опять стояло лицо парня, который весело покачивался на ребре бордюра и
насвистывал неизвестную ему пока мелодию: "Один путь Иисус…".
***
Демон скакавший по спинам
прохожих был уже недалеко. Волна молитвенного ветра становилась все сильнее и
сильнее. К голосу Павла присоединились еще несколько голосов. Среди них пару
мужских, но в основном доминировали женские. Несколько таких голосов просто
вопили. Кто то просто просил о защите, кто то что то связывал, но в основном
это были иные языки. Эта молитва практически остановила движение убийцы, но все
же его коготь продвигался вперед, пусть миллиметр в секунду, но все же
продвигался.
Воздух звенел молитвами и
казалось, что не только демон их слышит. Лица окружающих людей перестали быть
благодушными и отражали уже тревогу. Теперь мало кто улыбался. Миха вновь, с
новой силой почувствовал чье то зловещее присутствие и оглянулся. Его лицо
оказалось прямо перед протянутой лапой существа всего сантиметрах в двадцати…
***
Павел бежал к переходу. Бежал так
как никогда в жизни не бегал. Меч, вновь оказавшийся в руках, только мешал, но
его некуда было засунуть и поэтому приходилось размахивать им, чтобы не срезать
ненароком какое нибудь дерево. То, что это меч способен мимоходом срубить
сосну, пастор не сомневался, помнил как легко разрубил демона мгновение назад.
Через некоторое время
показавшееся вечностью, стало понятно, что успеть не реально. Не смотря на
возраст и больное сердце бежал он быстро. Однако этого было недостаточно.
Расстояние отделявшее его от университетского перекреста было слишком большим.
Бежать нужно было через полгорода. Надежды никакой. Тем не менее он бежал.
Бежал постоянно наращивая темп. Вперед его толкали те чувства, которые он еще
некоторое врем тому назад пережил в отношении к этому парню. Он бежал спасать
родного сына, которого любил с самого его рождения, о котором он заботился и
для которого делал все. Остановить этот бег было невозможно. Скорость с которой
он бежал могла бы поразить любого, кто смог бы видеть, но никто не видел
бегущего старика с мечем.
–
Господи, это
же твой сын, твое парень, – стал кричать на ходу Павел, – я не успею! Никак!
помоги!!! Дай мен силу! Дай добежать вовремя!
Ничего не изменилось. Скорость не
возросла. И Павел остановился, понимая, что не успеет. И сразу же заметил, что
мир стоит. Время остановилось и он вспомнил слова ангела: "Как только ты подумаешь
о Нем, попадаешь в вечность". И припустил с новыми силами. Мир стоял. Это
не просто давало надежду. Это окрыляло. Спасти парня оказалось возможным.
***
Между Михой и демоном уже почти
не было просвета. Злобно светящиеся глаза уродливого существа светились
торжеством. Он прикоснулся к затылку парня и, на первый взгляд легко толкнул
его.
Удар был не так легок как могло
показаться и Миха полетел под колеса летевшего БМВ…
***
Павел оказался между демоном и
Михой слишком поздно. Удар был нанесен… Но гнев вырвавшийся из сердца нашел
свой выход в мече и двойной удар, сначала по лапе существа, а потом поперек
морды прикончил демона. Легкое облачко красноватого цвета стало медленно
оседать на окружающих людей.
Только после того как расправился
с демоном, пастор развернулся к парню с криком" "НЕЕЕЕЕЕТ!!!".
Душу наполняла не скорбь и даже не разочарование, не самоосуждение, а самая настоящая
боль. Боль которую никто никогда не должен переживать, – боль когда умирает
сын. Он кричал, и казалось, что даже люди, не видевшие его слышать этот крик.
Он кричал, потому, что так больно может быть только тому, кто любит. Он кричал…
Он кричал даже когда, обернувшись
увидел, как недавний ангел, поддерживал Миху, не позволяя ему попасть под
колеса машины. Он продолжал кричать даже кода время потекло дальше, а парень с
перепуганным лицом стоял, опершись о столб светофора, пропуская мимо себя
торопящихся на лекции студентов. Кричал, но крик менял свою окраску, перетекая
от боли недоумения к восторгу и радости.
***
Миха стоял обалдевший, а мимо
пронесся тёмно-синий БМВ отчаянно сигналя и точно ругаясь на непутевого
студента. Он так и не понял, что произошло. Сначала у него закружилась голова и
он стал падать под колеса БМВ. Потом каким то образом удалось восстановить
равновесие и опереться о столб светофора, который через мгновение зажегся
зеленым, голова продолжала кружиться и развернувшись он приложил лоб к
холодному металлу. В висках стучало, а во рту был неприятный привкус. Вечером
его ждали ответы, которые не просто сделают его мудрее, но изменят всю его
жизнь.
0 Комментарии