Сегодня с утра видны большие горы, правда скозь редкие облака, но всеже. Мне даже удалось рассмотреть вершину Анапурны. Как жалко, что никакой фотоаппарат не в состоянии передать все величие, которое чувствуешь здесь, глядя на то, что сотворил Господь. Его величие и великолепие проявляется настолько явно, что поражаешься близорукости местных идолопоклонников, считающих, что какой то божек мог сотворить такое.
Сегодня служение. Отчего то сильно волнуюсь. Пастор Кришма, - хороший брат. Мы предварительно поговорили и уверен, что наше сотрудничество принесет много плода для Царства Божьего здесь, да и у нас. Но все равно волнуюсь. Бог дал слово для этого служения, но все равно волнуюсь. Не хочется впечатлять никого, но показать, проявить Христа. Но не знаю как. Два переводчика - это очень весело. Уповаю на Господа.
Сразу после служения едем в Мустанг. По дороге ночуем у Джеймса и двигаем дальше. Кшыштоф с Аней уставшие от отсутствия развлечений ушли на трекинг. Прошли погулять по горам. Интересно как меняется поколение. Их отцы служат Богу, а дети ищут развлечений. Немного разочаровался в наших поляках. Ни разу не спросили о том, чем они могут помочь. Магазины, сувениры, виды, фото и романтика. Даже неделя, в которую мой юный польский брат провел снимая нашу конференцию явно его тяготила. Рано еще полякам идти в миссию. Что не говори, а наши так себя не ведут. Ася - это потрясающая служительница Бога. Если бы не она, то я окончательно разочаровался бы в польской молодежи. В ней я увидел тот самый дух служителя, которого сегодня так не хватает. Всегда готова послужить, всегда открыта, постоянно ищет применения. И кстати, учит русский.
Чем больше смотрю на иностранцев, тем больше понимаю, что будущее служения за славянами. Напор, бесшабашность, верность, целеустремленность и неприхотливость, - это те качества, которые проявляют наши миссионеры. Наш парень не ноет о том, что пришло время обеда, а мы проехали уже три кафе. Наша девушка не плачет, что туалет не похож на то к чему она привыкла. Помню как мы потеряли Кристину на Памире, когда она ушла в снег по нужде. Вобщем вера в наших у меня за эту поездку выросла втрое.
Служение было не плохим, даже прославление слегка напоминало наше образца эдак девяносто шестого года. Играли хорошо. Пели тоже. Молятся правда в основном женщины. Подметил это Саша. Сидят раздельно, поэтому это очень явно, - мужская половина молчит, в то время как женская молитвенно гудит. Проповедовал я о том, что страдания христианина - это страдания противостояния, страдания воина. Не нужно соглашаться с болезнями и бедностью. Мы должны страдать как воины, а не как рабы. Приняли хорошо. Правда многоч, что такое страдание за Христа», сказанную специально для них.
После служения подходили люди и благодарили. И только двое иностранцев пересилили себя и сказали пару слов. Было очевидно видно их явно негативное отношение к проповеднику из «России». Они с большей благосклонностью приняли бы проповедь аборигена, чем проповедь человека из их же миссионерского поля. Эту мысль выразил один из подошедших. Он британец. Сказа нам, что Бог его по особенному коснулся во время проповеди: проповедник из гонимой страны учит людей из другой гонимой страны. Читалось: проповедник из одного нашего поля, учит людей в другом нашем поле.
После служения пообедали с пастором и поехали к Джеймсу. Поляки так и не вернулись даже к концу служения. Прислали СМС: «пришлите за нами машину в 17 часов». Я немного стал злиться. Прекрасные миссионеры, пропускающие богослужение ради прогулки по горам в компании местных и не только гопников, но думающих, что они цель нашей поездки. Всю дорогу я кипел, но машину все же послал. Правда водитель стал требовать еще сто баксов, но пришлось согласиться, нее бросать же туристов на произвол судьбы в горах. Машина уехала, а мы пошли по горной тропе на утес к дому нашего друга. Я торопился успеть до темноты отснять пару монологов.
(Вот так мне приходится работать. Все мои помощники заняты своими делами.)
На крыше было полно воды и я быстро промочил ноги. Наговорил то, что хотел стоя по щиколотку в воде. Смотрел не прекрасную природу и понимал, что здесь наше место. Призвание было четким и совершенно ясным. Потом позвонили поляки и стали расспрашивать отчего же мы не стали ждать из в соседнем городке в десяти километрах от Покхары, ведь у Джеймса мы намеревались только лишь переночевать. Стали переворачивать историю и доказывать нам, что мы не хорошие по причине нетерпения. Я объяснил, насколько возможно спокойно, что пока светло необходимо отснять материал и что самое главное Джейс перенес служение на пять вечера специально из-за нас. Потом понял, что напрасно все это говорю и просто сказал, что не они главные и должны просто слушаться. Это слово у наших попутчиков явно не в почете.
Спустившись с крыши, мы нашли людей собравшимися. Провели небольшое служение из-за недостатка времени. Некоторые добирались сюда два часа. По темноте идти в этих горах не безопасно, все время идет дожди и много оползней. Новая Церковь. Всего десять человек или с учетом местных условия, нужно говорить «аж десять человек». Попытались их ободрить, что они не одиноки и мы будем часто приезжать, присылать людей. Сказал, чтобы любили Слово и друг друга. Сфотографировались на память и разошлись.
Мне понравилась эта община. Все, кроме Джеймса новообращенные. Жадные к Слову, впитывающие все. Смотрят глазами людей, которые не уйдут не получив то ради чего пришли. Их жизнь нельзя назвать легкой. ОНи трудно работают на небольших, отвоеванных у гор террасах, выращивая рис. Подняться на такое поле уже труд, не говоря о том, что его нужно поливать и обрабатывать. Их вера во Христа подвергается постоянным нападкам. Родители одной сестры тоже приняли Христа, но живут в деревне в двух днях пути. Они постоянно переживают давление со стороны местных буддистов. И слово давление очень мягкое слово.
Во время ужина около семи позвонил Робин и сказал, что они уже два часа ждут поляков в условленном месте. Телефоны не доступны. Мы стали беспокоиться. Помолились и сразу же смогли дозвониться. Они были еще в лесу. Мы сказали, чтобы они сняли отель там где находятся и приехали завтра утром, но у них всегда свои планы и они погнали машину ночью через горы. Водитель был в ужасе. Уверен, что нам это еще станет в копеечку.
Потом позвонил пастор из Джамсуна и сказал, что в Мустанг ехать нельзя. На это есть три причины: во-первых, его избили и вышвырнули за пределы области; во-вторых, здесь идет индуистский фестиваль и никого не пропускают и в третьих из-за постоянных дождей часть дорог перекрыта и прийдется ждать несколько дней. Мы помолились и приняли решение ехать в Горку, такой же мало евангелизированный, но еще более высокогорный район Гималаев.
0 Комментарии