ВИДЕНИЯ ВЕРНИКА. НИКТО НЕ СПАСЕТ

Эти рассказы основаны на видениях пастора Антона Верника (имя по его просьбе изменено). Прекрасного человека Божьего, который будучи простым человеком живет для Бога. Он ни когда не рассказывал эти видения людям, потому, что они не были привязаны к кому то конкретно о ком бы он знал. Поделившись со мной он несколько отступил от своих принципов, а дав разрешение написать на основании их рассказы, он просто потряс меня. мне кажется, что в мире обязательное есть эти люди. Сегодня этому пастору уже много лет, но он продолжает нести евангелие спасения людям служа в миссии, где мы и встретились.

НИКТО НЕ СПАСЕТ

Под звездным небом развернувшимся с потрясающей скоростью, сразу же после заката, в освещенной уличными фонарями и оконными пятнами света, улице затихала жизнь. Суета постепенно усмирялась усталостью и город затихал. Его мерное дыхание переходило из аритмичного надорванного состояния в спокойное ровное и глубокое сопение уснувшего гиганта. Мир наполнял каждую клеточку этого огромного организма, призывая каждое живое существо сомкнуть веки и спать.

На крыше пятнадцатиэтажного дома на самом краю парапета стояла нескладная девочка подросток и тупо смотрела на родной город у ее ног. Она готовилась спрыгнуть. Ее не переполнял страх, не била дрожи и даже не прокручивалась все ее короткая жизнь как в кино. Она просто смотрела в низ и не видела ничего. Ни мирного сопения гигантского города, ни светлых пятен фонарей, так причудливо разукрасивших темноту, ни шороха голосов, ни чего. Она просто ждала. Ждала сигнала. Голос говоривший с ней, должен был прозвучать еще раз. Последний раз. Это необходимо было для того, чтобы утвердиться в том, что решение принято верно и она поступает правильно.

Хотя решение принято и пути назад уже нет. Она намерена прыгать в любом случае, единственным трудным решением стал выбор времени. Сначала она думала, что прыжок должны видеть люди и поэтому пришла сюда перед тем как люди начинают возвращаться с работы. Так ее можно было обеспечить ка можно больше зрителей. Но потом, когда она забралась на парапет, поняла, что если ее тело надут утром припорошенное снегом, то выглядеть она будет лучше, потому, что снег закроет кровь и лицо будет белым, с открытыми голубыми глазами. Она видела себя лежащей на тротуаре. Ей нравилась эта картина.

Еще больше ей нравилось видеть как суетятся вокруг люди, милиция, врачи, учителя. Мать, всегда пьяная, скорее всего узнает последней. Она будет плакать, но ничего нельзя будет изменить. Она поймет, что зря променяла свою дочь на постоянно меняющихся мужиков, один их которых должен занять место отца, который за какие то дела мотал срок, где то в далеко. Она четко видела что никому не нужная, отвергнутая, непринятая, она будет объектом внимания и может быть даже расследования.

Промелькнула мысль: а не написать ли последнее письмо или что то на вроде? Но потом пришла другая: а что написать? Прощайте! Глупо. Она и в школе не любила писать и вообще старалась избегать показывать что чувствует. И теперь не стоит изменять себе.

Простояв на парапете несколько часов девочка не замерла и ее решимость не убавилась. Она ждала.

***

Павел любил молиться перед сном. Он намеренно подолгу сидел за работой, или писал статью в местный журнал, или готовился к проповеди, а чаще всего просто просматривал старые работы, корректировал или просто играл. Он ждал когда домашние один за другим придут к нему и помолившись, пожелают спокойной ночи. Потом он обходил детей, молился за каждого и поцеловав, отправлялся в кабинет молиться.

Как только дом затихал, наступало время, которое он любил больше всего, – время с Богом. Нет это не была молитва в которой нужно было о чем то просить или за что то каяться. Это было то время с Богом, которое посвящено простом разговору от сердца к сердцу. В это время он делился переживаниями и впечатлениями, роптал на действия врагов и на молчание друзей, размышлял о том, что прочитал и специально отметил для себя, что нужно обязательно задать вопрос вечером. Прекрасное время простого общения сына с Отцом.

Бог приходил всегда. Даже когда Павел считал, что сам на месте Бога не появился бы. Как только он начинал молиться, спокойное присутствие Бога наполняло комнату. Так происходило всегда. Когда он был радостен и полон оптимизма, когда неудача давила и заставляла опускать взгляд, когда чувствовал себя победителем иди же когда согрешал. Присутствие всегда наполняло комнату. Незримое присутствие Бога чувствовалось не только в сердце, но и казалось, что Он наполняет все пространство вокруг.

Павел молился всегда с закрытыми глазами. Не потому, что чего то боялся и не потому, что это был какой то обряд. Это было продиктовано внутренним страхом потерять это ощущение Бога.

Этот вечер был таким же как и все предыдущие. Дети улеглись. Супруга возилась с младшенькой. Она привыкла подолгу ждать мужа вечерами и не мешать ему пока он сам не выйдет из кабинета. Единственно кому позволялось тревожить пастора были его дети, которым он позволял практически все. Они могли входить и выходить когда им вздумается. Однако в вечернее даже время они старались не беспокоить отца.

Вечер выдался в меру морозным и небо лишенное туч сияло звездами, которые прекрасно было видно через большие окна пасторского кабинета. Тусклый свет настольной лампы не мешал наблюдать их сияние. Павел склонившись на коленях посреди кабинета молился.

Этот день был обычным. Не так много впечатлений. Несколько посетителей из Церкви с простыми и в то же время важными для них проблемами, решить которые можно было без серьезного напряжения, просто следуя совету. Две семейные ссоры, чуть не вылившиеся во что то более серьезное, проблемы с подростком, который как и все его сверстники считает, что уже вырос и несколько исповедей. Правда в записной книжке было несколько отметок, где были вопросы к Богу о смысле нескольких отрывков из Писания. Например, утром читая Библию он по новому прочитал отрывок из Евангелия где Петр отрекается от Христа. Павел всегда относился с легким пренебрежением и даже осуждением к Апостолу, предавшему Христа. Утром же он вдруг посмотрел на Петра по иному. Он увидел  человека, который настолько любил Иисуса, что не побоялся тайно пойти за ним на суд, выполняя собственное общение данное ранее. Вдруг его отречение перестало быть простым предательством, пастор увидел Петра, который просто шифровался, пытаясь остаться с Господом как можно дольше.

Именно это занимало его в том момент, когда в размеренный ход разговора ворвалось видение: над ночным городом на краю парапета стоит девушка подросток, совсем девочка, нескладная к коротеньком пальтишке, из которого торчали тоненькие ножки и расставленными ласточкой руками и безучастно смотрела в низ. За ней в паре шагов стоял демон. Его обрубленные крылья трепыхались, если это можно применить к отвратительным обрубкам за спиной. Его некогда лицо было обезображено провалом рта и вывернутыми наружу зубами, покрытыми зеленым налетом. Тонкие руки заканчивались непропорционально длинными пальцами, которые составляли около трети всей длинны руки. Он скалился, глядя на девочку и поддерживал своими руками руки девушки за кисти, раздвигая их в стороны. Я глазах так же глубоко запавших, как и рот, горел яростный огонь предвкушения. Это было предвкушение грядущего зла. Он не торопился. Не подталкивал ее. Он чего то ждал.

–       – Кхе.. – прочистил горло демон и посмотрев на Павла, сказал – ЕЕ ничто и никто не спасет…

***

Впервые голос прозвучал в ее голове, когда после очередного "посещения" одного из пьяных дружков матери она выползла из под его туши и пробралась на кухню, где обняв салатницу, спала пьяная женщина, которая ее родила.

Недопитая по странному стечению обстоятельств бутылка водки, была прикончена яростно и быстро. Обжигающая боль в горле не была даже замечена. Огонь, сжигавший ее сердце был более беспощаден. Он сжигал все живое в сердце.

Вчера в их классе появился новый ученик. Светловолосый Глеб. Невысокий, но стройный и улыбающийся одними глазами парень сразу же ворвался в сердце. Как ей показалось, он задержал на ней свой взгляд и улыбнулся.

Домой она летела. Что то делало этот день особенным. Хотелось петь и она пела. Хотелось скакать и она скакала. Правда старушки у подъезда немного замерли увидев вылетевшую из-за угла девчушку со счастливым лицом и пришлось перейти на размеренный шаг, но войдя в подъезд она вновь принялась петь и кружиться.

Теперь сидя в углу грязной кухни и глядя мутными глазами на пьяную мать, чувствуя свою нечистоту, она понимала, что никогда не сможет подойти к этому мальчику. Что он не может быть с такой как она, с девчонкой, которая не может справиться и прогнать похотливых мужиков, который приходили все чаще и чаще.

Именно в этот момент она услышала немного хриплый, но спокойный и уверенный голос: я помогу тебе. В нем была какая то сила, которая привлекала и пугала. Она обвела взглядом окружающее пространство, но не увидела ни кого. "Не ищи, – сказал голос – ты не можешь меня видеть. …пока. Но поверь мне. Я могу тебе помочь и Глеб не просто сможет быть с тобой, но и будет твоим. Он будет думать только о тебе."

–       Зачем тебе это?

–       Просто хочу помочь.

–       Кто ты? – почему то этот вопрос пришел в голову только сейчас.

–       Я ангел, – сказал голос – меня зовут Аэтоль.

–       Тебя послал Бог?

–       Нет.

–       А кто?

–       Я сам пришел к тебе.

–       Зачем?

–       Я же сказал. Я хочу помочь.

В это время на кухне появился мужик, от которого она убежала.

–       Пошли – сказал он, протянув волосатую руку.

Сердце учащенно забилось. Девочка смотрела на своего насильника и зажалась дальше в угол.

–       Не бойся, – сказал голос. – я помогу тебе.

–       Пошли, сказал – уже прорычал мужик.

–       Не бойся.

–       Быстро. – голос мужика был спокоен, но глаза подернутые алкоголем уже наливались похотью, злобой и нетерпением.

–       Скажи ему: "А как же Маша?" – голос был настойчив.

Рука мужика приближалась. Девочка знала, что через минуту он просто схватит ее за шею и поволочет в кровать. Страх вползал в все глубже и глубже.

Когда пальцы коснулись кожи, она одернулась и закричала: "А как же Маша?" Мужик отдернул руку и отступил на шаг. Он смотрел на нее протрезвевшими глазами. Там был страх, омерзение, стыд и еще что то непонятное для подростка. От развернулся и ушел. Через несколько минут перед тем как хлопнула дверь, она услышала: "Откуда она знает мою дочь?!"

С тех пор она стала доверять голосу. Жизнь наладилась. Глеб действительно не просто ей улыбнулся. Она ему нравилась. Они познакомились поближе. Даже пару раз он проводил ее до дома. Правда в гости он его не позвала. И пока не позовет, – решила глядя ему в след.

А голос звучал все чаще и настойчивей. Он захватил все ее естество, контролировал все ее поступки и отношения. Сначала это нравилось, потом стало напрягать. От него не было покоя нигде. Он был везде: в школе, дома, на коротких свиданиях с Глебом, в душе и даже во сне. Отвязаться от него невозможно было ни на минуту.

Уже через месяц он стал мешать жить, потом спать. Он занял все ее время, перестал просить, стал требовать. Больше всего он требовал внимания к себе. Ее отношения с Глебом испортились, потому, что голос все время мешал. Потом был скандал с матерью. Потом она ненароком повторила слова сказанные голосом в адрес учителя и пришлось выслушивать нотации завуча. Одноклассники стали относиться к ней еще хуже. А по ночам она чувствовала, что кто то гладит ее тело. просыпаясь от этого она слышала противный хрипловатый смешок.

Как-то проснувшись, она прокричала:

–       Что ты делаешь?

–       Пытаюсь тебя любить…

–       Ты что?!

–       Ха-ха…

–       Ты же ангел?!

–       У ангелов тоже есть потребности… – голос был не настолько приятным как в первый раз.

–       Оставь меня в покое…

–       Не могу. – Аэтоль засмеялся, противно с издевкой. – а если честно, то не хочу. Теперь ты моя. Только моя.

–       Ты хуже всех.

–       Не-е-е-е-е-ет. – протянул он. – Я не самый плохой. Поверь. На тебя много охотников и я не самый плохой, девочка.

–       Оставь меня.

–       Есть только один способ…

–       Какой?

Это и привело ее на эту крышу несколько месяцев спустя.

***

Павел видел картину всего мгновение, но все до мельчайших деталей запечатлелось в его памяти. Опустошенные глаза девочки подростка. Яростные глаза демона. И неизбежность смерти. Пастор понимал, что это происходит прямо сейчас. Это было просто знание, которое появилось из неоткуда. Оно было не плодом наблюдения и анализа увиденного. Это было просто знание, пришедшее извне. Он понял, что девочка готова умереть прямо сейчас.

–       – Не-е-е-е-е-ет!!!! – закричал он в небо.

Молитва полностью потерял мирный размеренный ход и превратилась в битву. Иные языки, которые так критикуются представителями традиционных конфессий, единственное средство когда не знаешь как молиться. Пастор уже не стоял на коленях, а размеренно вышагивал по диагонали кабинета и громко молился на языках. Изредка проскальзывали фразы на руссаком:

–       …оставь ее в покое…

–       …во имя Иисуса…

–       …не оставь ее…

Молитва медленно, но верно, становилась криком отчаяния. И через несколько минут изможденный человек упал на колени и беззвучно заплакал. Он плакал о неизвестной ему девочке и поломанной судьбой, помочь которой был не в силах.

–       Папа, – прошептал он. – Почему?! Нет сил, нес способов, нет силы. Ты учишь нас спасть взятых на смерть. Помоги! Я бессилен. Даже если бы я знал где она находится, то скорее всего не успею добежать. Только Ты можешь помочь. Яви ей Свою любовь. Покажи ей то, что Тебе не безразлична ее судьба. Не позволь демону погубить ее.

Беззвучный обреченный плачь. И тишина.

Так длилось долго, наверное несколько часов. Распростертый на полу кабинета пастор лежал и слушал, слушал, слушал. Он ждал ответа. Но его не было.

Павел встал и выключив компьютер, пошел в спальню. Именно в этот момент пришло второе видение: ситуация была прежней. Девочка на парапете крыши. Демон держит ее за руки и смотрит на пастора с противной улыбкой уверенного в своей победе существа. И в этот момент над миром, над вселенной, над всем звучит неистовый, полный силы и власти крик: НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!

Этот крик не просто звук, который волной накрывает всех, кто находится на крыше. Он как невидимая волна, падает на демона и отбрасывает его от девушки на несколько десятков метров. Их связь рвется и в глазах подростка появляется искра жизни. Она непонимающе смотрит себе под ноги и пугается той высоты, которая простирается под ее ногами. Шаг назад и она спрыгивает с парапета.

Демон оправившись от шока быстро вскакивает на кривые изъеденные чем то ноги и пытается броситься на девочку, но в этот момент начинает звучать голос, который произносит слова на незнакомом языке. Это пока еще тихий и несмелый молитвенный шум, но он начинает нарастать и демон понимая, что нужно торопиться бежит к недоумевающей маленькой и испуганной школьнице. Но звуки молитвы становятся уверенней и сильней, громче и властней. Демон натыкается на невидимую стену и упершись в нее уродливыми руками начинает медленно ее толкать.

Шаг за шагом, трудно, но уверенно он придвигается к ничего не понимающей девчушке. Через несколько минут он уже почти рядом и может дотянуться до нее, но невидимая стена между ними не дает этого сделать. Его лицо перекошено злобой и отчаянием. Он рычит и скалится. Он готов к тому, чтобы победить. Его зловонное дыхание уже касается лица жертвы. Он поворачивается в сторону пастора и низко, почти рыча говорит: ее ничто не спасет…

В это момент молитва стихает и слышится плач. Павел узнает его. Это отчаяние ворвавшееся в его сердце, когда он плашмя упал на пол и заплакал от безысходности. И то, что он увидел в это видении только подтверждает его чувства в том момент – девушка обречена. Победный рык Аэтоля обрывается так же внезапно как и неистовство молитвы. Он останавливается и его безумный взгляд сначала падает злобой на пастора, а потом на небо, которое уже раскрыло свои двери и оттуда неудержимой и быстрой стрелой падает луч. Этот луч исчезает и между демоном и девочкой оказывается ангел. Настоящий, белый в своей одежде и светлый лицом. Его строгий взгляд обращен к падшему. Он говорит слова на том самом языке, который все это время звучал в молитве.

–       Уходи Аэтоль. Уходи падший. Этот человек больше не твоя игрушка.

–       Нет. она моя. Она не отдавала себя Ему.

–       Отдаст.

–       Нет. это наша земля…

–       Господня земля.

–       Это наше время…

–       Ваше время прошло. По крайней мере в ее судьбе.

–       Ты пожалеешь.

–       Нет, не пожалею. И никто не пожалеет. Кроме тебя и твоего хозяина. Мне жаль ,что ты выбрал его сторону. Мне жаль, что быв моим братом, ты стал похож на это… – ангел обвел взглядом стоящее перед ним существо, которое по сути представляло из себя сильно обезображенное ангельское существо. – Вот что делает с нами время проведенное вне Его славы. Только Его слава, Его присутствие делает нас сильными, прекрасными и мудрыми.

–       Мы научились черпать силу из их страданий и смерти, – прорычал демон, указывая на девушку.

–       Ты знаешь Аэтоль, что эта сила ничто по сравнению с силой, которую дает Господь. Ты знаешь это. Я только верю Его словам, видя во что ты превратился. А ты точно знаешь. Ты все это пережил. Я понимаю почему ты такой злой Аэтоль. Я знаю насколько безумно больно иметь крылья, но не иметь возможности летать. Ты поэтому заставляешь свои жертвы прыгать с крыш?

В ответ демон только зарычал. Он расставил руки и попытался нанести ангелу удар. Это не получилось, потому, что тот просто увернулся. Пришедший с неба не пытался нанести демону ответный удар. Его строгий взгляд был наполнен грустью и состраданием. Было отчетливо видно, что ему жаль не только девушку, которая непонимающе смотрела перед собой на два снежных вихря, которые она видела на месте двух духовных. Не только ее судьба его интересовала. Он был грустен и из-за демона, который однажды выбрав путь злобы превратился в отродье ада уничтожающее людей для утоления своей злобы.

–       Уходи, – тихо сказал ангел, – я пришел не за тобой, а чтобы защитить ее.

–       Нет. – твердо ответил Аэтоль.

–       Тогда прощай…

Ангел нанес молниеносный удар мечом, который мгновенно материализовался в его руке. Меч пронзил грудь демона и тот испустив пронзительный вопль, превратился в облако красноватой пыли, которая, повисев пару мгновений в воздухе осела на кровле. Ангел обернулся к девочке и улыбнулся ей.

–       У тебя есть будущее, – сказал он, – есть Тот кому не все равно. Теперь все изменится.

Не смотря на то, что она не могла его видеть и слышать, она понимала, что здесь на крыше происходит что то важное. Она видела как один из маленьких снежных вихрей рассыпался и осел на крыше, а второй подлетев к ее ногам задержался на мгновение и невероятным образом взлетел вертикально вверх. А в сердце, не в голове, а именно в сердце прозвучал совсем другой голос. Он был тихим и нежным, далеким и в то же самое время близким. Он сильно отличался от прежнего. Он не внушал уверенности в себе, он давал надежду:

–       Не бойся. Есть Тот кому не все равно. И он любит тебя.
  
Иллюстрации Ксении Гайдук